- Ершиха - пьяная-распьяная, Наташка ее не пускает, а она в залу так и прет.

- Как же быть? - испуганно спросил Передонов.

- Надо перейти в залу, - решила Варвара, - чтоб она сюда не залезла.

Пошли в залу, а двери за собой плотно закрыли. Варвара вышла в прихожую со слабою надеждою задержать хозяйку или посадить ее в кухню. Но нахальная баба ворвалась-таки в залу. Она, подбочась, остановилась у порога и сыпала ругательные слова в виде общего приветствия. Передонов и Варвара суетились около нее и старались усадить ее на стул поближе к прихожей да подальше от столовой. Варвара вынесла ей из кухни на подносе водки, пива, пирожков. Но хозяйка не садилась, ничего не брала и рвалась в столовую, да только никак не могла признать, где дверь. Она была красная, растрепанная, грязная, и от нее далеко пахло водкою. Она кричала:

- Нет, ты меня за свой стол посади. Что ты мне выносишь на подносе! Я на скатертке хочу. Я - хозяйка, так ты меня почти. Ты не гляди, что я пьяная. Зато я - честная, я - своему мужу жена.

Варвара, трусливо и нагло ухмыляясь, сказала:

- Да уж мы знаем.

Ершова подмигнула Варваре, хрипло захохотала и ухарски щелкнула пальцами. Она становилась все более дерзкою.

- Сестра! - кричала она, - знаем мы, какая ты есть сестра. А отчего к тебе директорша не ходит? а? что?

- Да ты не кричи, - сказала Варвара. Но Ершова закричала еще громче:

- Как ты можешь мне указывать! Я в своем дому, что хочу, то и делаю. Захочу - и сейчас вас выгоню вон, и чтобы духу вашего не пахло. Но только я к вам милостива. Живите, ничего, только чтоб не фордыбачить.

Меж тем Володин и Преполовенская скромненько посиживали у окна да помалкивали. Преполовенская легонечко усмехалась, посматривала искоса на буянку, а сама притворялась, что глядит на улицу. Володин сидел с обиженно-значительным выражением на лице.

Ершова на время пришла в благодушное настроение и дружелюбно сказала Варваре, пьяно и весело улыбаясь ей и похлопывая ее по плечу: