- Уж я на вас, как на каменную гору, надеюсь,- сказала Варвара,помогите мне, голубушка Марья Осиповна.

- Как же я могу помочь, душечка Варвара Дмитриевна? - спросила Грушина. - Уж вы знаете, я для вас все готова сделать, что только можно. Поворожить не хотите ли?

- Ну, что ваша ворожка, знаю я, - сказала со смехом Варвара, - нет, вы мне иначе должны помочь.

- Как же? - с тревожно-радостным ожиданием спросила Грушина.

- Очень просто, - сказала, ухмыляясь, Варвара, - вы напишите письмо, будто бы от княгини, под ее руку, а я покажу Ардальону Борисычу.

- Ой, голубушка, что вы, как это можно! - заговорила Грушина, притворяясь испуганною, - как узнают все это дело, что мне тогда будет?

Варвара нисколько не смутилась ее ответом, вытащила из кармана измятое письмо и сказала:

- Вот я и письмо княгинино взяла вам для образца.

Грушина долго отнекивалась. Варвара ясно видела, что Грушина согласится, но что ей хочется получить за это побольше. А Варваре хотелось дать поменьше. И она осторожно увеличивала посулы, наобещала разных мелких подарков, шелковое старое платье, и наконец Грушина увидела, что уж больше Варвара ни за что не даст. Жалобные слова так и сыпались с Варварина языка. Грушина сделала вид, что соглашается только из жалости, и взяла письмо [2].

IV

[3] В биллиардной было дымно накурено. Передонов, Рутилов, Фаластов, Володин и Мурин, - помещик громадного роста, с глупою наружностью, владелец маленького имения, человек оборотливый и денежный, - все пятеро, окончив игру, собирались уходить.

Вечерело. На грязном досчатом столе возвышалось много опорожненных пивных бутылок. Игроки, много за игрою выпившие, раскраснелись и пьяно галдели. Рутилов один сохранял обычную чахлую бледность. Он и пил меньше других, да и после обильной выпивки только бы еще больше побледнел.