Таким образом, она была совершенно не приспособлена не только ухаживать за больной дочкой, но и вообще руководить её воспитанием.

Между Сатико и Эцуко нередко вспыхивали ожесточённые ссоры. Злые языки поговаривали, будто Сатико жалко лишаться хорошей гувернантки и поэтому всякий раз, когда у Юкико появляется очередной жених, она тотчас же расстраивает дело. Слухи такого рода доходили и до «главного дома», но Цуруко не придавала им особого значения, разве что порой замечала не без досады: дескать, сестре так удобно держать Юкико при себе, что она не отпускает её в Осаку. Тэйноскэ тоже испытывал некоторое беспокойство. Очень приятно, что Юкико живёт у нас, говорил он, однако не годится, чтобы она стояла между нами и Эцуко. Не следует ли чуть-чуть увеличить дистанцию между нею и девочкой? И уж совсем нехорошо, чтобы дочь чуждалась матери, всецело привязавшись к тёте.

Возражая мужу, Сатико говорила, что его опасения беспочвенны. Просто Эцуко, как и все дети, легко привязывается к людям, но, сколько бы она ни ластилась к Юкико, Сатико она всё равно любит больше. Совсем не обязательно, чтобы ребёнок ни на шаг не отходил от матери. Эцуко прекрасно знает, что в конце концов Юкико выйдет замуж и покинет её.

Конечно, Юкико очень помогает ей с ребёнком, но это лишь до тех пор, пока не решится вопрос о её замужестве. Зная, что Юкико любит детей, она даёт ей возможность побольше находиться с Эцуко и хоть немного забыть о том, что её личная жизнь складывается так неудачно. Кой-сан мастерит кукол, у неё есть работа и определённый доход, есть и человек, с которым она, по всей видимости, намерена связать свою судьбу. У Юкико же ничего этого нет. Ей некуда деться. Сатико очень жаль сестру, вот она и пытается скрасить её одиночество. Таковы были доводы Сатико.

Неизвестно, догадывалась ли Юкико о мотивах сестры, но, как бы то ни было, она отдавалась заботам о племяннице с самоотверженностью, на которую не были способны ни мать, ни сиделка.