Ему и в голову не приходило, что свояченица может иметь на этот счёт иное мнение. Но кроткая, застенчивая Юкико, не способная произнести лишнего слова в присутствии посторонних, умела проявить непреклонность, которой, казалось бы, от неё никак нельзя ожидать.

Разумеется, коль скоро Юкико решила для себя: «нет», ей следовало бы так сразу и сказать, однако её ответы были столь уклончивы, что их можно было истолковать как угодно. Когда же наступил решающий момент, она поверила свои мысли не Тацуо и не старшей из сестёр, а Сатико. И это объяснялось отчасти тем, что ей трудно было решиться высказать свои возражения зятю, столь упорно ратовавшему за этот брак, а отчасти тем, что умение выразиться чётко и определённо не входило в число её добродетелей.

Тацуо явно заблуждался, полагая, что Юкико не станет возражать против этого брака, а жених после встречи с Юкико был совершенно окрылён и заявил о своём твёрдом намерении взять в жёны её, и только её. Переговоры между двумя семействами вступили в стадию, когда свадьба казалась уже неотвратимой, но тут Юкико изъявила свою волю, ответив «нет». Тацуо и Цуруко до хрипоты по очереди уговаривали её, но она оставалась непреклонной. Тацуо был бесконечно огорчён: ведь покойный отец и тот, несомненно, одобрил бы такой брак. Однако больше всего его угнетало то обстоятельство, что посредником в сватовстве

Эта история послужила для Тацуо уроком. Когда кто-нибудь предлагал ему очередной план устройства судьбы свояченицы, он с готовностью выслушивал всё, что ему говорили, однако полностью устранялся от каких-либо действий и по возможности избегал первым высказывать своё суждение о женихе.

3

Было ещё одно обстоятельство, повлиявшее на затянувшееся девичество Юкико, — «нашумевшая статейка в газете», о которой упомянула Итани.