Раньше, когда попросишь прикурить, тебе протягивали папиросы. Теперь дают спички.

Мастерская ремонтная (широкого профиля!) на 7-й линии, угол Большого. В витрине — надгробные медальоны, портреты на овальных фарфоровых или металлических пластинах. Один из этих портретов был портрет работавшего там мастера! Я был очень удивлен.

Гитович тогда жил этажом выше Е. Шварца. Мы спускались с Гитовичем по лестнице, встретили Е. Л. Шварца, он зазвал нас в квартиру свою и стал читать нам стихотворение Блока: «О, если б знали, дети, вы / Холод и мрак грядущих дней!..»

Скетинг-ринг («Шкетин рынок»).

Две бутылки с горючей смесью. Август или сентябрь 1941 года. Их выдали жильцам, чтобы поджигать немецкие танки, если те ворвутся в город. Баррикады на улицах.

Август. Бумажный пепел, обгорелые бумажки в воздухе, жгли архивы. Мы ехали в грузовике за какими-то запчастями для БАО.

Дома. Дорогих подарков не делали. Не только по причине бедности, но и потому, что ценные подарки дарить ближним своим не положено.

Дом творчества в Елизаветине, дом творчества в Пушкине. Тынянов жил в первом этаже, чуть ли не под лестницей, у него плохо было с ногами. Гуси в саду в Елизаветине. Патриархальная обстановка. Человек на десять (писателей) был рассчитан дом творчества в Елизаветине. По вечерам на веранде — совещание персонала дома творч<ества> с писателями — что готовить завтра на обед. В Пушкине в доме творчества жил и Гитович.

Ходить по Невскому, гулять по Невскому, шляться по Невскому, пройтись по Невскому, прошвырнуться по Невскому, побывать на Невском.

Город съел улицу (застроил).

Памятник Пржевальскому. С какого-то места (дорожки) аллеи он очень похож на Сталина.

— Это он! — шепотом сказал какой-то мужчина другому.

Люди стали людьми не только в процессе развития от обезьяны к человеку, но и благодаря какой-то высшей космической — или даже надкосмической — силе.