За рекой, в Белом доме, рабочий день тоже был в разгаре. Президент Джордан Лимен, как и его главный военный советник генерал Скотт, начал пораньше и к половине девятого уже успел поработать около часа. Разница состояла в том, что Лимен все еще не встал с кровати. Вокруг него валялись развернутые газеты. Лимен просматривал воскресные газеты потому, что по воскресеньям они публиковали много читательских писем и более подробные передовые статьи.
Просмотрев пачку газет, он пришел к выводу, что настроение в стране никак нельзя назвать радужным. Например, в передовице газеты «Конститьюшн», издававшейся в городе Атланте, говорилось:
«…По мере приближения первого этапа разоружения усиливается наш скептицизм в отношении России… Мы, конечно, надеемся, что доверие президента Лимена к Москве оправдается, но…»
«Нью-Йорк таймс» в передовой, написанной в обычном для нее похоронном тоне, заявляла:
«…рискованную авантюру с ядерным разоружением мы поддерживали с очень серьезными оговорками. Эти оговорки вовсе не были излишними, если судить по последним сообщениям официального органа Коммунистической партии Советского Союза „Правды“…»
«Боже милосердный, — подумал Лимен, — можно подумать, что во всей Америке очень серьезные оговорки имелись только у авторов передовых статей!» Он встал с кровати, прошел в большой, овальной формы кабинет и налил чашку кофе из только что принесенного кофейника.
Через высокие окна, выходившие на южную сторону, Джордан Лимен мог видеть непрерывно катившийся по Конститьюшн-авеню утренний поток машин. «Забавно, — подумал он. — Люди, которые едут в этих автомашинах, работают, как и я, в правительственных учреждениях. Я могу поручать им любое дело, придумать для них должности или, наоборот, ликвидировать их. И, однако, они обладают властью погубить все, что сделано мною, — по ошибке, из-за халатности или даже умышленно».