И тут он заговорил оживленно и торопливо:

– Слушай, командир! А на кой хрен тебе сейчас на перевалы соваться? Ставь свою машину за бульдозером, и пойдем ко мне. Метель утихнет, тогда и поедешь. У меня водочка есть, консервов целый ящик, сейчас картошки в мундире отварим. Тепло, сухо…

Если бы я мог заглянуть в будущее и узнать, к чему приведет мое упрямое желание ехать дальше!

– Нет, – ответил я, чувствуя, что на голове уже выросла шапка снега. – Попробую через Поляну.

– Хозяин – барин, – с легким оттенком обиды ответил мужик и, сунув большие красные руки в карманы ватника, пошел по сугробам к вагончику.

Я вернулся в машину, которая тихо урчала на холостых оборотах и тускло светила сквозь залепленные снегом стекла фар. Мощный внедорожник с прекрасной зимней резиной – какие могут быть сомнения? Я отогревался в теплом салоне, наполненном зеленоватым светом приборов, и слушал музыку, которая заглушала жуткие завывания метели. «Оставаться на перевале на ночь, – думал я, – верх идиотизма. К утру отсюда не только на джипе, но даже на тягаче не спустишься. Синоптики пугают новым циклоном и лавинами. Надо спускаться с гор, и чем скорее, тем лучше».

Я развернулся и поехал в обратную сторону. Машина шла ровно, перемалывая мощным протектором снежный наст. В свете фар роились белые пчелы. Резиновые щетки суетились на ветровом стекле, гоняясь за снежинками, как собаки за зайцами. По радио передавали старомодный хит. Я чувствовал себя прекрасно. Оболочка цивилизации надежно защищала меня от непогоды.

У самого перевала, куда моя машина вскарабкалась с легкостью опытного альпиниста, меня остановил дорожный патруль. Две милицейские машины перекрыли дорогу, пучки света от проблесковых маячков с трудом пробивались сквозь снежную завесу. Несколько неподвижных фигур, словно призраки, застыли на краю обочины.