Но в этот день, видно, дела у Людмилы Филипповны шли плохо, потому что была она почти не пьяная и с новым синяком. Протиснулась она бочком мимо очереди, схватила бутылку водки и бросилась бежать. А в чеботах, да на два размера больше, куда она убежит? Да хоть бы и без чебот, все равно свалится через десять метров. Охранник в камуфляже даже не сильно быстро за ней и припустил. Свалилась Людмила Филипповна, бутылку к груди прижала, лежит, не шевелится. Охранник пнул ее по зубам -- отдавай, мол. А та только крепче бутылку прижимает. "Ах ты, сука", -- говорит охранник и замахивается дубинкой.
Тут Николай Константинович, который все это видел, поднатуживается и блюет прямо на прилавок. Не то, чтобы он подумал так спасти Людмилу Филипповну от охранника, он давно уже ничего не думал. Просто поднатужился и наблевал. Продавщица как заголосит!
Охранник тут же, конечно, Людмилу Филипповну бросил и к Николаю Константиновичу побежал. А тот что? -- стоит себе, полбуханки дарницкого в руках держит.
Людмила Филипповна потихоньку очухалась, уползла куда-то к себе, вылакала бутылку и заснула счастливая. А Николая Константиновича охранник оттащил за шиворот к мусоросборнику и бросил там валяться на снегу.
Николай Константинович еще немного соображал и даже попробовал ползти в свой подвал, но далеко уползти не смог, достал из-за пазухи спирт, он почему-то не разбился, когда Николая Константиновича пинал охранник, выпил и заснул.
Там его и нашли бомжи во время утреннего обхода помоек.
После того, как милиция унесла Николая Константиновича закапывать на другой помойке, бригадир бомжей встал на ступеньку станции метро и произнес речь: