– Господин, ты вправе распоряжаться лишь своей долей добычи! – Никто не успел и глазом моргнуть, как он выхватил из ножен спату и одним махом разрубил ценную чашу надвое. – Вот, господин! Теперь всё по справедливости: одну половину пусть, так и быть, забирает епископ, но другая половина – это добыча воинства!
В душе Хлодвиг пришел в неописуемое негодование от подобной дерзости подчиненного, однако прилюдно попрать древний обычай своего народа не решился. Зато примерно через год, во время очередного смотра дружины, Хлодвиг, подойдя к тому самому дерзкому воину, обвинил его в небрежном отношении к оружию: якобы его меч был тупым и имел множество зазубрин. Выхватив у него из-за пояса франциску
– Ведь именно так ты поступил с чашей в Суассоне?! – мстительно молвил он.
С тех пор никто и никогда не осмеливался открыто выступать против Хлодвига.
Глава 2
Букцинатор
Свита короля в полной амуниции – в рогатых шлемах-геумэ с откинутыми кольчужными масками и в сетчатых панцирях, с мечами и францисками в руках – собралась у походного королевского шатра.
Хлодвиг по сигналу тоже поднялся с тюфяка и освежил лицо водой. Оруженосец подал завтрак – чашу вина и кусок запеченного на огне мяса. Расправившись наскоро с трапезой, король надел перевязь с мечом, накинул пурпурный палудаментум и вышел из шатра. При его появлении воины свиты, буквально затаившие дыхание в ожидании повелителя, синхронно обнажили головы и преклонили колена. Хлодвиг ответил на их приветствие легким кивком и привычно занял выжидательную позицию.
Закаленные в боях верные воины, многие из которых сражались бок-о-бок с Хлодвигом вот уже почти восемь лет, приложили правые руки к сердцам и заученно отчеканили:
– Мы, букеларии короля франков Хлодвига, клянемся своей пламенной верой, что ни мечи противника, ни его секиры или метательные снаряды не заставят нас изменить нашему повелителю!
– Да будет так! Да поможет нам Великий Логос! – подытожил их речь Хлодвиг.