Прицельно брошенные франциски-секиры сначала дробили щиты вестготов в щепки, а затем уже франки расправлялись с неприятелем врукопашную с помощью скрамасаксов. Конные турмы вели бой на флангах, слаженно взаимодействуя с пехотой-скарой и обеспечивая той неоценимую поддержку.
Схватка продолжалась до вечера. Резервов у вестготов не было – малочисленные отряды, оставленные для защиты дворцовых покоев, брать в расчет не приходилось. Сражавшийся наравне со всеми Аларий вконец обессилел и теперь пребывал в тихой ярости, проклиная самого себя за беспечность, сопровождавшую его на протяжении долгих последних лет. Красивая и сытая жизнь в роскошной резиденции с любимой женой превратила его, некогда храброго юношу, учившегося сражаться подле отца Эйриха Непобедимого, в похотливого патриция, едва ли не круглосуточно предающегося одним только наслаждениям. И вот час расплаты настал! Аларий горько вздохнул: как жаль, что он не предусмотрел в Паутье обустройства подземного хода, который позволил бы сейчас его жене и дочерям незаметно скрыться…
…Солнце клонилось к закату, когда Хлодвиг вознамерился спуститься с холма – настал его черед. Оруженосец подвел к нему боевого коня, и король, ловко запрыгнув в седло даже без помощи стремян, лично повел предусмотрительно оставленный на финал сражения резерв на поле брани. Свежие силы франкской конницы решили исход битвы окончательно.
* * *Минёры, явившиеся к стенам Пуатье вместе с передовыми отрядами пехоты-скары, первым делом установили палатки на безопасном расстоянии от города, чтобы стрелы, выпущенные вдруг вестготами-лучниками, не смогли их достичь. Затем оценили объем предстоящей работы – выкапывания мин