— Распишитесь, пожалуйста, здесь, — вдруг попросил Сироткин, указывая на фотопортрет.

Борис смутился, буркнув, что не кинозвезда, чтобы раздавать автографы. Тогда мальчишка, сбиваясь, стал быстро рассказывать, что с пяти лет мечтал стать военным лётчиком и собирал старые газеты и журналы, в которых рассказывалось об известных полярниках и асах.

— В лётном училище преподаватель по тактике воздушного боя часто нам про вас рассказывал. Например, о том, как 18 сентября 1938 года вы уничтожили франкистский «Хейнкель», не дав ему отбомбиться по Мадриду. А потом в одиночку схватились с четырьмя «мессерами»: одного сбили, а другой таранили. Благодарные жители Мадрида называли вас «Тореро».

— Хм, а о том, как я потерял один ботинок, сиганув из подбитого «Ишачка»

Но паренёк словно не слышал самоиронии в словах Бориса. С горящими глазами он продолжал взахлёб перечислять легендарные подвиги своего кумира:

— А ваш знаменитый бой на Халхин-Голе! Когда на посадке вас подловили японцы. Их было пятеро, а вы один! Но вы одним залпом «эресов»

— Ты, парень, прям словно о житие святого рассказываешь, — окончательно смутился Борис. Чтобы не чувствовать себя музейным экспонатом, он принялся расспрашивать лейтенанта о его службе. Парнишка сразу как-то весь погас и вяло поведал свою грустную историю.

Оказалось, что в санаторий он попал после того, как разбил свой самолёт во время посадки. Обычная история: по неопытности при снижении вчерашний курсант не учёл направление ветра и допустил, чтобы истребитель опасно накренился на одно крыло. В итоге при соприкосновении с землёй правая «нога» шасси подломилась от чрезмерной нагрузки и самолёт перевернулся — скапотировал. Разбитая машина восстановлению не подлежала. Хорошо ещё, что молодой лётчик отделался небольшим сотрясением мозга и переломом правой ключицы.