Небольшую группу лётчиков возглавил генерал-лейтенант Фёдор Степанович Крымов. Огромного роста человек с повадками медведя. Бывший рабочий с пятью классами образования, он получил звание генерала в самом конце войны и с удовольствием пользовался своей властью.

Он всегда был безжалостен даже к самым близким друзьям. Говорили, что когда в 1942 году Крымова назначили командовать полком, один его старый товарищ ещё по лётному училищу попросил Василия Степановича об услуге. К моменту разговора тот лётчик воевал практически без перерыва уже пять лет — в Испании, на Халхин-Голе, в Карелии против белофиннов. Реакция лётчика стала замедленной, в бою он стал больше думать о собственной безопасности, чем о том, как сбить вражеский самолёт. Налицо были явные симптомы перенапряжения и усталости от войны. И вымотанный ветеран попросил командира по дружбе временно отстранить его под каким-либо благовидным предлогом от полётов, чтобы восстановиться. Но в советских ВВС не существовало такого понятия, как «операционный цикл». Это британского или американского лётчика после определённого количества боевых вылетов в обязательном порядке отправляли на отдых и обследование в госпиталь. Нашего же «рабочего войны» от его обязанностей могла избавить только смерть. Вскоре старый приятель Крымова действительно погиб. Его сбил молодой и неопытный немецкий фельдфебель. Говорят, Крымов, узнав об этом, на несколько дней ушёл в запой, но мягче в обращении с подчинёнными, более внимательным к ним не стал.

Вместе с тем Крымов был неплохим лётчиком, храбрым и физически очень сильным. В молодости, ещё до службы в армии, он работал молотобойцем. И потому даже в свои 46 лет мог запросто завязать узлом кочергу.