Это была толстая болезненная старуха, вся седая. Так же, как сын, она слегка заикалась. Ей уже сказали, что Фредди здесь и что он почти совсем трезв. Габриел спросил ее, хорошо ли она доехала, не качало ли их на пароходе. Она жила у своей замужней дочери в Глазго и каждый год приезжала в Дублин погостить. Она ровным голосом ответила, что нисколько не качало и капитан был к ней очень внимателен. Она рассказала также о том, как хорошо живет ее дочь в Глазго и как много у них там знакомых. Пока она говорила, Габриел пытался забыть о неприятном разговоре с мисс Айворз. Конечно, она восторженная девушка, или женщина, или что она там такое, но, право, всему свое время. Пожалуй, не следовало так отвечать ей. Но она не имела права перед всеми называть его англофилом, даже в шутку. Она хотела сделать из него посмешище, устраивая ему этот допрос и тараща на него свои кроличьи глаза.

Он увидел, что жена пробирается к нему между вальсирующими парами. Подойдя, она сказала ему на ухо:

– Габриел, тетя Кэт спрашивает, будешь ли ты резать гуся, как всегда, или нет. Мисс Дейли нарежет окорок, а я – пудинг.

– Хорошо, – сказал Габриел.

– Она устроит так, чтобы молодежь поужинала раньше, и мы будем в своей компании.

– Ты танцевала? – спросил Габриел.

– Конечно. Разве ты меня не видел? Из-за чего вы поспорили с Молли Айворз?

– И не думали спорить. Откуда ты взяла? Это она сказала?

– Да, сказала что-то в этом духе. Я уговариваю этого мистера д'Арси спеть. Он ужасно ломается.

– Мы вовсе не спорили, – сказал Габриел недовольным тоном, – просто она уговаривала меня поехать в западную Ирландию, а я отказался.

Его жена радостно хлопнула в ладоши и слегка подпрыгнула.

– Поедем, Габриел, – воскликнула она, – мне так хочется еще раз побывать в Голуэе!

– Поезжай, если хочешь, – холодно ответил Габриел.

Она секунду смотрела на него, потом повернулась к миссис Мэлинз и сказала: