– Вот тебе и раз! Да я и знать ее не знаю – случайно повстречал на дороге, мы и пошли вместе. Зачем же тащить меня в город? Ведь я ни малейшего отношения к вашему делу не имею!

– Нет, нет, мы тебя не отпустим. У них в доме убийство! Отпустишь тебя, а потом суд без, обвиняемого останется!

Мало-помалу вокруг собралась толпа.

– Эй, парень, придется тебе идти, – раздался чей-то голос. – Если днем ни во что не замешался, ночью тебя стук в дверь не испугает. Чего ты боишься?

– Вот именно, а коли не пойдешь, значит, совесть у тебя не чиста, – прибавил господин Чжу. – Одним словом, пошли – и весь разговор!

И вчетвером они повернули обратно к городу.

У ворот господина Лю было людно и тесно. Наложница вошла в дом. Первое, что она увидела, было тело убитого мужа. Она шагнула к кровати – от пятнадцати связок не осталось ни одного вэня. Поистине, как будто нарочно про нее говорит пословица: «Рот раскрыла – закрыть не может, язык высунулся – во рту не уместится». Так же точно растерялся и остолбенел случайный ее спутник.

– О я несчастный! Случайно прошел рядом с нею и оказался замешан в убийстве! – воскликнул он наконец.

Присутствующие громко зашумели, и шум не умолкал до тех пор, пока не появились господин Ван и его дочь. Увидев мертвого господина Лю, оба залились слезами. Вдова принялась укорять наложницу:

– За что ты его убила? За что? Позарилась на эти пятнадцать связок? Отвечай! Ведь небо открыло твое преступление!

– Деньги я видела. Муж получил их за меня. Вчера он пришел домой и сказал, что отдал меня в залог, потому что никак не может свести концы с концами. Сегодня мне надо было идти к новому хозяину, но прежде я хотела сообщить родителям, – ведь я даже не знаю, кому он меня отдал. Поздно вечером я положила деньги ему в ноги, закрыла дверь и ушла к соседу Чжу. Там я ночевала, а наутро пошла к своим. Перед уходом я попросила господина Чжу передать мужу, чтобы он, если придет новый хозяин, искал меня у родителей. А что господина убили, я и понятия не имела!