— А что случилось с его имуществом?

— Ты не поверишь. Все, что Носорог имел, а это не так уж много, примерно полмиллиона, он завещал двум больницам, ведущим исследования в области полиомиелита.

— Но ведь денег у него было гораздо больше.

— Разумеется, но ты же знаешь эту публику. Они крайне осторожны. Если у Носорога и были деньги, а я в этом не сомневаюсь, то они где-то надежно припрятаны, ведь взять их с собой он не мог.

Дэн снова взглянул на меня. В его глазах сверкнула искра любопытства.

— А почему тебя все это интересует?

— Ты слышал, за что я был осужден?

— Я писал о твоем деле в нашей газете.

— Значит, тебе известно, что меня обвинили в попытке вымогательства денег у крупного государственного чиновника.

— Районный прокурор был на высоте.

— Да, доказательства он предоставил более чем убедительные, словом, «упаковал» меня основательно.

Дэн ухмыльнулся.

— Вот именно: основательно. Настолько основательно, что потом даже передал это дело своему молодому помощнику, и тот без труда успешно завершил его в суде. Кстати, твой бывший судебный следователь теперь стал нашим районным прокурором.

— Ну и прекрасно.

Брови Дэна удивленно поползли вверх.

— Неужели у тебя нет к нему неприязни?

— Он тут не причем.

— Ах так?

— Ты ведь знаешь, что обычно все осужденные утверждают, что обвинения против них подстроено, а факты подтасованы.

— Конечно, это для меня не новость.

— Так вот и я говорю, что в моем деле факты тоже подтасованы.

Он снова усмехнулся.

— Для меня это не секрет.

На какое-то время я оцепенел, не в силах издать ни звука. Когда дар речи, наконец, вернулся ко мне, я хриплым голосом спросил: