Я постучал в дверь условленным стуком, и Терри открыла мне. Я быстро вошел в прихожую, закрыв за собой дверь ногой. Внезапно я напрочь потерял дар речи — Терри только что вышла из-под душа, и капли воды сверкали на ее коже, как маленькие бриллианты. Темные волосы мягкой волной ниспадали на плечи и казались сейчас длиннее, чем прежде. Полотенце, которым она обернулась, напротив, было слишком коротким. И я возблагодарил за это небо. Девушка оказалась немного шире в плечах, чем я предполагал. Ее стройные ноги ступали по полу с необыкновенной грацией.

Она улыбнулась, я улыбнулся ей в ответ и тут дно пакета, в котором находились продукты, прорвалось, и все посыпалось на пол. Терри инстинктивно протянула руки вперед, чтобы мне помочь и тут с нее упало полотенце.

Я мотнул головой, как бы призывая ее не беспокоиться о продуктах, тогда она подняла полотенце, еще раз улыбнулась и удалилась в ванную.

В восемь вечера Терри надела свитер и юбку, которые я одолжил у Джинни Макдональд, соседки сверху. Джинни рассказала мне, что видела, как двух избитых мной амбалов подобрал новый бьюик-седан, в котором сидела еще одна парочка «крутых» парней.

У Терри было триста долларов, и мы заказали ей номер в отеле «Энфилд», расположенном на Седьмой авеню неподалеку от Таймс Сквер. Она зарегистрировалась под именем Энн Спенсер и заплатила за неделю вперед. К счастью, у нее оказался ключ от ее номера в «Шермане». Я взял его, чтобы забрать оттуда кое-что из ее вещей. За тем отелем, конечно же, тоже велось наблюдение, но я надеялся, что оно лишь наружное и на этаже никого не будет.

Так и случилось. Я набил вещами большой чемодан и захватил с собой ее маленький несессер.

Вернувшись в «Энфильд», я велел Терри позвонить в «Шерман» и узнать, не спрашивал ли кто-нибудь мисс Мэссли или мисс Лоури. Портье дал отрицательный ответ.