Сейчас, остановив коня, император пристально всматривался в видневшиеся среди гор дефиле.

Это были Железные ворота, или Клиссуры, как называли их византийцы, естественный проход в Балканских горах, открывавший дорогу в Болгарию. К ним только что подошли императорские войска, выступившие в марте против князя Святослава и союзных с ним болгар. Вдоволь насмотревшись на горы и мрачные ущелья между ними, Цимисхий повернулся к пышной свите придворных и полководцев, застывших в шаге за его спиной. Чуть в стороне от них виднелись два конных болгарина: богато одетый боярин и священник в скромном повседневном одеянии. Это были болгарский вельможа Самуил, переметнувшийся на сторону Византии, и его личный пастырь. Они встретили Иоанна сегодня утром, при подходе имперских войск к Клиссурам.

— Болгарин, ты пытаешься уверить меня, что воины киевского князя не охраняют ущелья? — спросил Цимисхий, пытливо глядя на боярина Самуила.

— Да, император. Русы верят в заключенный с Византией мир, поэтому, согласно договору с ней, не оставили в проходах ни одного своего дружинника. Твоей армии здесь ничего не грозит, император.

Губы Цимисхия дрогнули в иронической усмешке.

— Киевский князь — опытный полководец, он отлично понимает, что Клиссуры — это ворота в Болгарию. Раз так, в ущельях не может не быть русов. Крепкий замок на Клиссурах стоит намного дороже любого договора, — уверенно заявил Иоанн.

— Русов в Железных воротах нет, — твердо проговорил боярин. — Сильный и честный не способен на вероломство, поэтому русы всегда держат данное ими слово. Поверив и твоему, они ничем не нарушают заключенный с Империей договор.