Была бы у нас достойная, плотная материя, под которой так удобно все время носить аргумент любой величины, кто бы из существующих парламентариев, спрашиваю я вас, отважился бы носить брюки! Ведь под ними нельзя спрятать ничего, что стоило бы показать.

И потом, залезать в штаны, рыться в них с гримасой, а потом извлекать на свет Божий совсем не то – это же погубить весь эффект, как я считаю.

О плодах

И сказано: «По плодам их узнаете их!» – и точно, абсолютно точно. По плодам. Я бы даже добавил «и по последам», потому как только это скользкое нечто появилось из того места, из коего обычно все появляется, так сразу же стало ясно, какие у них будут плоды.

О гибели

Гибель чиновника – повод наполнить бокалы. Братьям по цеху при этом к лицу будет скорбь, народу – смех и улыбки. В конце дня хорошо бы устроить кулачные бои.

О качествах

«Религиозные и нравственные качества наши были в точности такими, какими мы сами их себе представляли!» Не пугайтесь. Это эпитафия.

О тайных замыслах

Тайные замыслы – от самого их зарождения до полного созревания – должны быть видны.

Для этого в организм чиновника хорошо бы вживлять специальный прибор, отслеживающий и записывающий весь процесс вынашивания идей. Работы по его созданию уже ведутся в обстановке абсолютной секретности.

Все, что удалось узнать: без нанотехнологий тут не обошлось.

О колебании происходящего

То ли я посвящен в тайные статьи торжественного договора, то ли мне открылись нехоженые тропы, пути решения, так открылись, что хочется сейчас же украсить голову войлочным колпаком, дабы держать мысль всегда теплой, сообразно требованиям времени.

Господи! Скажи, что я еще в состоянии сделать, кроме как сесть на каретную лошадь и скакать на ней до полуночи, размахивая каминными щипцами!

Открой мне, Господи, чем еще я могу поколебать происходящее, дабы сообщить ему ту малую толику рассудочности и человечности, что.