После этого сразу спрашивают: «А разве бывают испанские зебры?»

То есть вопрос о существовании национальности «помесь осла» вторичен.

Эпитафия

«При всей внутренней опрятности разума и воображения он обладал крайне ограниченным запасом слов».

О праве канализации

Канализация имеет право течь. Тут назначили кого-то, кто отвечает за канализацию в масштабах страны.

Не справился. В моем доме она течет в подвал постоянно.

Не верите? Это ваше право, потому что из права канализации течь вытекает наше несомненное право:

не верить в то, что она течет.

О советах

Иногда хочется раздавать советы.

И чтоб они были не совсем советы, а так, рекомендации.

Например: «Не ешьте здешний кефир!» – «Почему?» – «Вы говорите с нами из ближайшего туалета?» – «Нет!» – «Значит, мы успели!»

О разборе

Каламбур – дело серьезное. Это вам не щелчок по носу. Тут все намного опаснее. Только ты задумал разобрать слово «чиновник» по частям, как сразу же – раз! – идите-ка сюда, любезнейший! Да как вы могли? Что вы думаете о себе? Что вы себе позволяете?

А я всего-то хотел заметить, что первый слог в этом слове «чин» говорит о том, как серьезна и правильно устроена вокруг нас жизнь. Когда мы не то чтобы слово поперек, но даже пукнуть не смеем без высочайшего на то соизволения.

А все потому, что демократия наша проистекает из диктатуры, и делает она это самым что ни на есть замысловатейшим образом. Потому как сама по себе демократия в нашей стране развивается так, что эта ее мировая разновидность заставляет всплеснуть руками самого искушенного критика.

Слог же «ов» говорит о том, что все мы овны, то есть овцы Божии, и когда кому выйдет срок ложиться выей на алтарь Отечества, – сие никому неведомо.

Окончание же «ник» восходит к таким понятиям, как «никнуть» и «поникать» – то есть заканчивать, завершать.

Ибо у каждого дела есть голова, тело, а и есть хвост.

И главным, наверное, является хвост, потому что след он оставляет в исторической пыли.