– Каких еще колпаков? – спросила вторая.

– Это на колеса надевают, – объяснил полицейский.

– Ты что, колпаков не видела? – удивилась первая. Фельдшер пробормотал:

– Вот нажрался! Все еще идет…

– Аждар, держи-ка крепче! – сказала первая санитарка.

Вторая спросила:

– Ну а дальше что было?

– То и было. Приходит, а все четыре фары и обе пары колпаков сперли. Всего за пять минут! Потом глядит – к стеклу еще какая-то бумажка приклеена. Уведомление, что стоянка запрещена. – Она залилась смехом.

Вторая спросила:

– Так в чем дело-то было?

– Не дошло? – удивилась первая. – Да ты что, тоже видно, – тут она опять перешла на рештский говор, – тоже белены объелась?

На этот раз захохотали все трое. Полицейский тоже засмеялся, произнес на диалекте «белены объелась», и все

опять засмеялись.

– Здорово у тебя получается, Аждарзаде, – сказал я.

Полицейский поправил:

– Аждарнежад.

Он произнес это с тем же рештским акцентом и, довольный, засмеялся.

Когда промывание закончили, фельдшер буркнул:

– Прекрасно, – выглянул в коридор и крикнул: —

Кто следующий?

Но в коридоре никого не было, кроме тех двух ребятишек. Они все сидели на скамейке и, когда дверь открылась, стали с любопытством и ужасом заглядывать внутрь. Фельдшер обернулся и сказал:

– Это двое все сидят.

Мы усадили соседа на кушетку. Я снял пиджак, накинул ему на плечи, потом мы вместе просунули ему руки в рукава. Фельдшер сказал:

– Несколько часов надо за ним присмотреть, чтобы не спал.

– А здесь его нельзя оставить?

– Вряд ли место найдется, – ответил фельдшер. А вторая санитарка подтвердила:

– Все полным-полно.

Мы вышли в коридор. Соседа я взвалил на плечи и теперь стоял в коридоре с этим грузом, а дети, прижавшись к стенке, таращили на нас глаза. Полицейский сказал: