Мессения всегда была прекрасна. Еврипид, древний поэт, так говорит о ней в своих стихах:

… плодоносная,

Струей потоков орошенная бесчисленными,

Воловьим и овечьим изобильна пастбищем,

И от порыва сильных бурь не хладная,

И колесницей Феба сильно не палимая.

…Красу которой словом ты не выразишь.

Постепенно, в течение многих лет мессенцы построили свои города — Анданию, Арину, Фары, Стениклар. На горе Итоме поставили святилище Зевсу, особенно почитаемому всеми эллинами.

Так рассказал древний писатель Павсаний о том, как возникла Мессения. И как потом это племя кудрявых голубоглазых дорян забыло о своем родстве, выйдя с оружием в руках друг против друга на кровавое поле битвы.

Прошло три года взаимных обид, разорения, грабежей и побоищ. Спартанцы тешились своей военной выучкой, своей силой и ловкостью. Они ликовали, когда удавалось приволочь из Мессении хорошую добычу. Старики поощряли их. Но не забывали напоминать о том, что города Мессении еще не взяты и что их надо, наконец, взять.

Молодые радовались похвалам, гордились возрастающим счетом убитых мессенцев. И заранее ликовали, представляя себе, как войдут в мессенские города и как сделают мессенян. своими рабами.

Но жители Мессении знали, что такое быть рабом, да еще рабом Спарты. Ни один народ в Элладе не был так жесток к рабам, как были жестоки спартанцы. Лучше смерть с оружием в руках, чем жить у них в рабстве.

— А разве только два выбора — смерть или рабство? — стараясь подбодрить мессенцев, говорили мессенские старейшины. — Есть еще и третий: победить!

Все эти три года горя и лишений мессенцы старательно изучали военное дело.

На четвертом году, после того как спартанцы взяли Амфею, царь Эвфай объявил поход. Ожесточение и ярость против Спарты полыхали по всей Мессении, и Эвфай понял, что медлить больше нельзя.

Эвфай сам повел войско к лаконской границе. За войском по приказу царя рабы несли большие колья и все, что нужно для устройства укрепления.