— Мы никого не оскорбляли, — возражали мессенцы, — и причина битвы совсем другая. Спарте не дают покоя наши тучные нивы, наша плодородная и прекрасная земля. Спартанцам надоели их камни и болота, вот они и решили захватить нашу Мессению. Они напали на наших вождей — ведь так легко было справиться с людьми, не ожидающими нападения. И конечно, об этом подлом заговоре знали спартанские власти. Если они ничего не знали и ни в чем не виноваты, то почему же не потребовали удовлетворения за смерть своего царя?

Спарта никак не отвечала на это. Видно, упреки мессенцев были справедливы. В Лаконике, как почти и во всех этих маленьких греческих государствах, приютившихся среди горных отрогов, жилось трудно. Почва скудная, жесткая. Климат засушливый. Лишь весной бурное цветение лесов и долин. А потом наступает лето, и беспощадное солнце сжигает поля, Месяцами в ослепительном небе не появляется ни облачка. Только цикады торжествующе трещат в пыли скалистых склонов.

Дожди начинаются осенью. Зимой хлещут страшные ливни, гремят грозы, проносятся смерчи. Ручьи превращаются в бурные потоки, которые смывают со склонов остатки плодородной земли… Эту землю крестьяне потом носят на свои горные участки в корзинах.

Хлеб на их скупых, плохо обработанных полях родился скудно: ни рожь, ни ячмень не в силах добывать воду с большой глубины. Лишь маслины и виноградники щедро приносили плоды и были главным богатством эллинов.

Войны между греческими племенами почти не прекращались. Захватить землю, поработить соседний народ, если тот не сумеет защититься, отнять жизненные припасы, которых вечно не хватало… И мессенцы не напрасно подозревали Спарту в ее замыслах захватить их землю. Они видели, что Спарта ищет предлога, чтобы начать войну.

Впрочем, людям, решившим воевать, причина для войны всегда найдется. Нашли такую причину и спартанцы.

В Мессении жил богатый и уважаемый человек Полихар. Полихар был известен и славен во всей Элладе. На Олимпийских играх при состязании в беге он пришел первым и был увенчан венком из лавровых ветвей.