— Вообще-то, — пролепетала она одними губами, — я хотела попросить у вас всего лишь одну сигарету.

И, сообразив, что в таких дорогих местах сигареты просто так не просят, а либо имеют свои, либо покупают, поспешно прибавила:

— Мои кончились. А тут таких, к каким я привыкла, не продают.

— Странно, — удивился Блондин. — Я свои сигареты купил именно тут.

— В самом деле? — растерялась Мариша.

— Да ладно вам, девушка, — рассмеялся Блондин. — Будет прикидываться. Я же видел, что вы смертельно скучали в компании своих друзей. Я тоже скучал. Так что буду очень рад, если вы присядете за мой столик и разрешите мне чем-нибудь вас угостить.

Мариша пожала плечами, делая вид, что все еще колеблется. Но тут к ней подскочил официант и услужливо пододвинул стул. Теперь не сесть было просто невозможно. Нельзя же обидеть Блондина. И Мариша присела.

— Мой друг обещал прийти, но подвел меня, — глубоко затянувшись, произнес Блондин.

Предварительно он предложил сигарету Марише. И дал прикурить от серебряной, очень красивой зажигалки с выгравированным на ней изображением бьющего по мячу футболиста. При этом мускулы на руке у Блондина под его стильным пиджаком вздулись такими мощными буграми, что тонкая шерсть едва не треснула, а Мариша чуть не потеряла сознание. Ах, как она теперь понимала Жанну, которой все время было жарко и душно. Прекрасно понимала!

— Он только что позвонил и сказал, что не придет, — продолжал тем временем Блондин.

— Кто? — машинально переспросила Мариша, думая совсем о другом.

— Мой друг, — несколько удивленный ее невнимательностью ответил Блондин. — Так что вы бы оказали мне величайшее одолжение, если бы разделили этот вечер со мной.

Но при этом глаза Блондина говорили куда больше. Выходило, что он был бы вовсе не против разделить с Маришей не только вечер, но и завтрашний завтрак, который бы он подал ей прямо в постель. На бамбуковом подносе, с хрустальным бокалом, в котором стоит веточка сирени.