– А что ж ты меня к себе не зовешь? – пошутила Хана.
– Я думала, ты хочешь быть самостоятельной, – удивилась Ривка.
– Хочу, хочу, – успокоила ее Хана. – Мы обе хотим, и я, и Зельда.
– Если бы не эта твоя Зельда. Ты же знаешь, какая у меня на них аллергия.
– Знаю, Ривкале, знаю.
– Ну что, Зельда, бросим старое место и пойдем на новое? – спросила
Хана, когда дочь ушла. – Начнем новую жизнь?
Зельда в ответ слегка куснула Хану за локоть.
– Кто про что, а эта всегда насчет пожрать, – с досадой сказала Хана и сбросила Зельду с колен. – Возьму и перееду к Ривке, а у нее аллергия. Останешься тут, узнаешь тогда.
Зельда встала на задние лапки и поскребла когтями колено хозяйки.
– Еще царапаться будешь! Ничего не дам.
Но дала, конечно, хотя и немного. Кошка была немолодая и толстая, а
Хане хотелось, чтобы она пожила подольше.
– Мама, мы все вместе подумали и решили, что ты права. Правильнее будет, чтоб ты перешла жить к нам. Отдадим тебе комнату Яира. А Яир как демобилизуется, сможет жить в этой квартире, тем более у него девушка, кажется, всерьез. Симпатичная девушка, из Америки. Им и лестница здешняя нипочем, молодые, и без отопления им ничего. А у нас в доме всегда тепло и кондиционер. Но только, конечно, без Зельды.
– Яир. Хороший мальчик Яир. И с девушкой из Америки. А у меня, значит, квартиры своей уже не будет?
– Ну, мама, как ты странно говоришь…
– И Зельды не будет. Что же у меня тогда будет?
– Все, что тебе нужно.
– Она лучше всех знает, что мне нужно!
Соседка Рут неопределенно пожала плечами и сказала – да… Хана догадывалась, что эта старуха Рут не могла сочувствовать по-настоящему ее жилищным проблемам. Где уж там, когда сама она жила в тесной полуподвальной дыре без окон, за стеной булочной-кондитерской внизу дома. Притом жила на птичьих правах, так что ее и соседкой-то назвать трудно. Хана не уважала людей без своего постоянного места на земле. Ей и в голову не пришло бы позвать, например, эту Рут к себе в гости, хотя поговорить с ней она была не против. Ведь хочется поговорить иной раз с кем-нибудь кроме