Осокин сжался, словно в страхе, и сказал с отчаяньем:

- Вы что, не понимаете? Я же вас предупреждал.

- О чем? Вы можете толково сказать - о чем?

- Надо было действовать. Вы сделали что-нибудь?

Мурзин пожал плечами.

- Не поверили, - злорадно сказал Осокин.

- А чему верить?

Он вдруг наткнулся на глаза Осокина, из которых несло холодом и тьмой. И Мурзина охватило сомнение - а что, если б он прислушался, среагировал, проследил, - кто знает...

- Чушь собачья. Бред, - сказал он. К нему возвращалась обычная уверенность. Поскольку старец ни при чем, значит действует статистическая закономерность, а может и динамическая.

- Опять себя успокаиваете, - сказал Осокин. - Опять размагничиваетесь.

- А вы слыхали, Матвей Евсеевич, что такое вероятностный процесс?

- Не морочьте себе голову, - слабо, но твердо сказал Осокин. - Вы лучше доложите, как там комиссия сформулировала. Кто там первый заикнулся? С чего началось?

Он выяснял - кто и что сказал, как себя вел председатель, от кого что зависит. Слушая Мурзина, он мелко кивал, кряхтел, что-то обдумывая.

- Ничего, мы еще кое-что пустим в ход, - пробормотал Осокин. Безобразие, такой проект отклонить. Мурзин иронически спросил:

- Чем же вам не нравится проект Киселева? Композиция не устраивает?

- Плевал я на композицию, - сказал Осокин. - Гостиницу построили, и. этот, киселевский, дом могут построить, если не уследить.

Нелепая убежденность Осокина, как ни странно, подействовала на Мурзина.

- Вы положитесь на меня. - Осокин поднялся, словно взбодренный опасностью или угрозой. - Я добьюсь. Не таких, как Лиденцов, перестраивали...

Жаль, что Мурзин при встречах с Осокиным довольствовался ролью слушателя. -В дальнейшем выяснилось, что именно с Мурзиным Осокин был наиболее откровенен, и тем не менее Мурзин не задавал самых естественных вопросов, у него всегда возникало желание скорее отвязаться, уйти.