Охотно подвинувшись и покосившись на мои погоны, старичок из деликатности не завел разговора об убийстве видимо понимая, что мне эта тема неприятна.

— Отдохнуть решили, проветриться? — спросил он приветливо. — Вот и я свои старые косточки на солнышке грею Хорошо-то как! Когда еще денек такой выпадет!

— Да и денек хорош, и в селе у вас так чудесно, — поддержал его я. — Вон какие хаты отстроили!

— Хаты добрые, — согласился старик. — Можно сказать: и углами красна теперь изба, и пирогами.

— Значит, живете неплохо?

— Не жалуемся. Пашиничка есть, государство в обмен на лен дало, деньжонки на трудодень получили, овощь всякую имеем.

— А сало у вас есть, дедушка?

— А у кого его нет, сала-то? Мужик без сала не работник! А вы что, сало любите? — усмехнулся старик, и вокруг его глаз лучиками собрались лукавые морщинки.

— А кто же его, дедушка, не любит!

— Ну, тогда приходите, попотчую.

— За приглашение спасибо. Закончим дела — обязательно приду.

— А может, сейчас? Перекусить между делами-то?

— Нет, сейчас спешу, и без того с вами засиделся. Ждут…

— Ну, на нет и суда нет. Тогда до свиданьица. Только обещание свое помните!

— А как же, дедушка! — отозвался я уже на ходу, заметив спешившего мне навстречу Костенко.

— Какие-нибудь новости, майор?

Костенко выглядел очень усталым и озабоченным.

— Опрос ничего не дал, а новости все же есть. Метрах в ста от председательской хаты преступники свернули на огороды, вон через тот двор вдовы Грицай. У нее картофельную сухую ботву, сложенную в кучу, кто-то ночью ногами разметал. В конце огорода найдена одна очень интересная штуковина: ремень и самодельные ножны. Сейчас покажу…

В сельсовете Костенко подал мне эту не совсем обычную находку.

— Очень интересно! — вырвалось у меня.