Он распахнул дверь комнаты ассистентов и замер на пороге – невозмутимый и таинственный, как Мистер Икс в исполнении Георга Отса. Четыре головы разом, как по команде, повернулись к нему. Олег молчал.

– Ну?.. – не выдержала, наконец, Лиза Чумичкина, самая юная из их группы.

Олег, даже не взглянув в ее сторону, прошел к своему столу, сел и раскрыл папку с документами.

– Вот мерзавец, мотает нервы людям!.. – покачивая головой, вполголоса пробормотал Мишаня Завьялов. – Может, ему стрихнину в кофе подсыпать?

– Не, лучше паяльник в задницу или утюг на брюхо, – как всегда грубо и бесцеремонно брякнул «анфан террибль» всей редакции Леха Баукин. – Собаке – собачья смерть!

– Ну правда, Олег, имей совесть! Кончай придуриваться, мы же все как на иголках! – в сердцах воскликнула Ленка Стрельникова. – Ну что ты молчишь?

Наговицын поднял голову и обвел коллег рассеянным взглядом, словно впервые их увидел. Вздохнул, потер руками виски (эх, играть – так играть!) и бесконечно усталым голосом проговорил:

– Лиза, будьте добры, приготовьте мне кофе. Если можно – без стрихнина. А вас, Баукин, я попросил бы выбирать выражения, когда обращаетесь к руководителю программы!

– Утвердили?! Ур-р-р-ра!!! – завопил во весь свой могучий голос Леха.

– Олежка, неужели правда? Что – утвердили?!! – восторженно заверещала следом Ленка.

В мгновение ока все сгрудились у его стола, хлопали Олега по спине, трясли руки, бестолково толкаясь и радостно галдя. Наговицын цвел майской розой. Наконец ему удалось отбиться от восторженных коллег, он встал из-за стола и поднял руку.

– Ну все, хватит! Спокойно, господа, спокойно! Да, генеральный утвердил наш проект, и руководить программой поручено мне. Но, понятное дело, это – только аванс. До съемок у нас с вами не больше четырех месяцев, и если мы не успеем все должным образом подготовить, никаких «Семи Пятниц» не будет! Времени на раскачку у нас нет, всем надо сразу впрягаться в полную силу и вкалывать без продыха! Поэтому всякие торжества отменяются, начинаем работать немедленно.