И тут подвернулись эти самые «Семь Пятниц». Поначалу очередная затея неугомонных телевизионщиков показалась ему наивной и глупой. Но вскоре он случайно узнал, что предстоящей игрой весьма заинтересовался его враг, и эта новость в корне изменила все. Он решил – это подарок судьбы, его последний шанс и ухватился за эту идею, как утопающий за соломинку.

Он немедленно развернул кипучую деятельность: прошел отбор на телевидении, раздобыл где-то денег на игровой взнос (а это было непросто, дела шли – хуже некуда!) и начал готовиться. Принялся бегать по утрам и вечерам, трижды в неделю ходить на занятия по рукопашному бою, беспрестанно качаться на тренажерах и вообще, кажется, перестал думать о чем-либо, кроме предстоящей игры.

Жена следила за его подготовкой с надеждой и беспокойством. Ее, безусловно, радовало, что застывшее выражение безнадежности и отчаяния, поселившееся в последнее время в глазах мужа, сменилось с недавних пор лихорадочным, азартным блеском. Но к этой радости примешивалось какое-то нехорошее, тягостное предчувствие, занозой засевшее в глубине ее сознания. Она старательно гнала прочь все тревожные мысли, но они возвращались снова и снова. И тогда сердце женщины сжималось от леденящей тоски – нет, добром эта игра не кончится.

В довершение всего ее все чаще стали одолевать сомнения – а не замешана ли в тех разительных переменах, что происходили с ее мужем, каким-то образом другая женщина? С одной стороны, прямых причин для подобных подозрений у нее не было, а с другой… Ну чем еще можно было объяснить его участившиеся поздние (иногда – и за полночь) возвращения домой и странные, полные недомолвок и загадочных фраз телефонные разговоры? По ночам, когда муж безмятежно спал, она тихо плакала.

Случилось то, чего Саша опасалась больше всего, – выслушав новость, мама не выдержала и расплакалась.

– Санечка, доченька, ну почему обязательно ты?.. – не утирая катящихся по щекам слез, с тихим отчаяньем спрашивала она. – Неужели для этого задания во всей редакции не нашлось ни одного достойного мужчины?..