– Это лето, потом садик, еще лето и школа, – перечислила сейчас Серафима. – Дождались, скоро наша ягодка пойдет в школу. Вот событие будет первое сентября! И пойдут по улице с цветами три женщины: маленькая, средняя и пожилая. Видишь, что за пейзажик? Только не хватает в нем одного – мужика. Анне рано еще, у меня – муж живой, хоть и инвалид, остаешься только ты.

– Ради исправления пейзажа подумаю, – засмеялась Груня, обещая сама не зная чего.

– Ага, отвезешь нас на свежий воздух – и подумай серьезно, – закивала Серафима Ильинична. – Как всегда, будут и воздух, и солнечные ванны, и купание в речке, и черника с малиной, клубнику еще посадили… А тебя будем ждать по выходным, как всегда, с гостинцами. А в отпуск когда к нам приедешь?

– Не знаю, Сима, может, в июле возьму. В середине лета дышать в Москве совсем нечем.

– Сильно-то тут не напрягайся. Я ж тебя знаю, готовить себе вовсе не станешь. Вечно голодная будешь – разговоры-то разговаривать не с кем. Сейчас, вон смотри, пока болтали, ты хоть винегрет съела, впихнула в себя через не хочу.

– Да, без тебя мне плохо будет. Но главное – ребенка из Москвы на лето вывезти, – улыбнулась Груня.

– Пожалуй, надо Лариску попросить за тобой присмотреть, – продолжала размышлять Серафима.

– Ты имеешь в виду Алиску? – поправила ее Груня.

– Тьфу ты, и то верно. Что-то я совсем в последнее время… Старость уже. Надо бы Анюте велосипедик, а нам газа завезти, да крыльцо подправить, а то, боюсь, ребенок покалечится. Может, там найду мужика какого, чтобы подешевле?

– Я заработаю, и обязательно все починим.

– Местный Федор по три тысячи за ступеньку просит, но гарантирует двадцать лет эксплуатации.