- Я этого не говорила. Лепски уставился на жену.

- Подожди, ты ведь только что сказала...

- Я знаю, что я сказала. Я сказала тебе, что у меня есть тридцать тысяч долларов. Я ничего не говорила о том, что у нас есть тридцать тысяч, - твердо сказала Кэрол.

Лепски улыбнулся своей обольстительнейшей улыбкой:

- Это одно и то же, беби. Мы ведь супруги и все делим пополам. Значит, и эти деньги...

- Ничего подобного! - Кэрол доела бифштекс и откинулась на спинку кресла. - Послушай меня. Мы уже пять лет женаты, и всякий раз, как только подходит время отпуска, ты начинаешь ворчать о том, что у нас нет денег. Большую часть отпуска ты занят подсчетами и без конца объясняешь мне, что мы не можем себе позволить омара или даже кока-колу! Теперь я хочу настоящего отпуска, Лепски! Я сама все устрою и сама буду тратить свои деньги! И если у меня появится желание, я буду заказывать шампанское к завтраку! Я собираюсь в Европу, в Париж, Монте-Карло... Я хочу съездить в Швейцарию полюбоваться Альпами! Я буду останавливаться в лучших отелях, обедать в лучших ресторанах. И все это благодаря мистеру Айзексу, пусть он покоится с миром! Лепски только таращил глаза на жену.

- Послушай, - наконец смог произнести он.

- Помолчи. Я приглашаю тебя с собой. Ты можешь либо воспользоваться моим приглашением, либо же остаться дома. Лично я уезжаю!

- Но, дорогая, опустись на землю. У нас столько долгов... А путешествие будет стоить кучу денег.

- Лепски! Долги у тебя, не забывай. У меня нет долгов. Так ты едешь или нет? Учти, с тобой или одна, но я вылетаю в Париж в следующий четверг. Так что ты скажешь?

Лепски был вынужден капитулировать. Деваться было некуда.

- Попробуй-ка останови меня, беби, - воскликнул он и, вскочив с места, крепко расцеловал жену.

- Подумай, Том, разве это не чудесно? О, Том, это должно быть что-то необыкновенное, такое, что мы будем вспоминать о нем всю оставшуюся жизнь. Я куплю фотоаппарат. Представляешь, как раскроют рты соседи, когда я продемонстрирую им фотографии?