Квартира Тайни Тим кишела усатыми дамами. Были дамы с усиками под Литтл Ричарда, с усами, как у Сальвадора Дали и как у основателя знаменитых "Песняров" Владимира Мулявина. Кавалеры в основном носили бороды, точно все они были битники или старообрядцы, причем такого фасона, что когда один такой кавалер разевал покрытый клейковиной рот, так, что делалась видна слизистая оболочка орального влагалища, то становился похож на крупный план с разворота шведской порно 60-х годов.
Стены гостиной противно резонировали голосами Вадима и Алёны Кишак, "честных ученых", как представила мне их, нервничая, Тайни Тим. Честные ученые, держась бодряком, точно Сонни и Шер или ведущие КВН, рассказывали гостям каким путем добивался разрешения на выезд из этой "Комуниздии"(!?) их старый товарищ геофизик Обвафленков, который перед этим долго голодал. Впервые супругов Кишак Тайни Тим сватанула мне еще, когда она служила морской свинкой мне - "нечестному ученому". Тогда Кишаки волновались за какого-то Шуру, чей отец, выживший из ума академик Шмильдюрб хотел вывезти на запад в своей протез-ноге бактериальные штамы; в точности как Коршун, братец Азизяна, пытался до армии похитить с опытной станции "редкостных кролей". Я же видел только шею незнакомой мне тогда Жюстин Жакоб, и в уголках рта под языком у меня появился привкус, как будто я лизнул батарейку "Крона", а спереди начал расти хвост. Когда он вырос, я подул ей на затылок и Жюстин обернулась, и посмотрела на меня своими ореховыми глазами. "Хайль Гитлер", - сказал я ей тогда.