Шедевр делают мелочи, а тут - одни перчатки любимого, про которые она по телефону врет, что их нет (а сама надела). Я всегда говорила, что читатель-зритель не будет сочувствовать герою, если мало про него знает. Кем работает ее возлюбленный? А она кто по профессии? Как началась их любовь? Почему не было детей и пр.? Но тогда в чем дело - мы-то за что в молодости любили эту вещь? А любили, потому что она была не про КПСС, не про ВЛКСМ, не про стройку... фон был хороший! Все, что не про партию - нравилось: мол, тут человек в центре внимания, его жизнь...

* * *

Искала в записях фамилию для героя. Выбрасываю много в мусорное ведро. Жизнь так быстро меняется. Уже ни у кого нет советских телевизоров с их вечными капризами, и записи типа "Сейчас этого снега не будет (по экрану белое метельное нечто)", "Телевизор плохо показывает: молоко" - уже устарели, не пригодятся. Или еще: "Заплакал ребенок - голос из него пошел какой-то резиновый, как из резиновой куклы". Кукол резиновых больше нет. И запись летит в мусор.

* * *

Однажды я прочла в журнале прозу Александра Володина ("Записки пьющего человека"). Это было время пустых полок, и последняя фраза там была такая: "Англия, Америка, Япония, Франция, помогите нам!". Я заплакала и стала писать автору восторженное письмо. А надо сказать, что я не так уж часто пишу письма авторам! Но тут меня сильно проняло...

Было это часов так в одиннадцать вечера. Дети уже спали. Муж взревновал меня и вдруг бросился будить детей.

- Соня, Соня, вставай! Знаешь, какая самая гениальная фраза во всей русской литературе? "Англия, Америка, Япония, Франция, помогите нам!"

- Папа, ну дай поспать!

- Даша, вставай! Ты знаешь, какая самая гениальная фраза в русской литературе?

- Какая?

- "Англия, Америка, Япония, Франция, помогите нам!"

- Ну и что? Успокоился? - спросила я.

Славка не успокоился! Он нашел в холодильнике бутылку спирта "Рояль" наполовину пустую уже. Написал крупно: "Для Володина, автора "Записок пьющего человека"!".