Я ненавидел воскресные дни — со всей злостью и яростью разочарованного человека, которому постоянно приходится убеждаться, что он вовсе не так независим, как того хотелось. Я ненавидел воскресные газеты, которые пытались впихнуть тебе в сонные мозги какие-то умные мысли, вовсе тебе не нужные; я ненавидел воскресные радиопередачи, бессодержательные и скучные; я ненавидел воскресное телевидение, со всеми этими «Мозговыми трестами»

Единственное, что вносило какое-то разнообразие в монотонные воскресные «будни», были поездки к дядюшке Артуру. Обычно мама с утра объявляла:

— После обеда мы едем в госте к дяде Артуру.

— А почему обязательно ехать? — Возражение, уже ставшее ритуальным. Я ни разу не добивался того, чтобы поездку к дядюшке отменили. Впрочем, на самом деле я на это и не рассчитывал. Мне просто казалось, что подобный пример независимости суждений будет полезен для Найджела с Мэри.

— Потому что он твой дядя.

— Он будет моим дядей и на следующие выходные. И на через следующие.

— Дело не в этом. Мы у него не были уже два месяца.

— А откуда ты знаешь, что он хочет нас видеть?

— Конечно, он хочет нас видеть. Мы у него не были целых два месяца.

— Он что, звонил и приглашал нас приехать?

— Конечно, не звонил. Ты же знаешь, он никогда не звонит.

(Слишком скромный, наверное.)

— Тогда откуда ты знаешь, что он хочет нас видеть?

— Потому что он всегда хочет нас видеть, когда мы не приезжаем к нему слишком долго. И не зли меня, Кристофер.