— Молодец, — похвалил Бахарев.

— Без водяной силы или лошадей, — продолжал Сенька, — ни одна машина работать не будет.

— Верно, — согласился Бахарев.

— Нет, не верно, — раздался голос за спиной Сеньки.

Все с удивлением обернулись.

— То есть как это — не верно? — спросил Бахарев. — Ты кто таков?

— Я, ваше благородие, Иван Ползунов, — спокойно отвечал мальчик. — А про машины без плотин и лошадей я читал в Леупольдовой механике. Эти машины зовутся огнедействующими.

— Ты читаешь по-немецки?

— Плоховато, но разобраться могу. А с Леупольдовой механикой мне изрядно помогали господа Порошин и Шедаль.

— Действие огненных машин можешь истолковать?

— Пока нет. Сей предмет для меня ещё тёмен.

— Так, так, — сказал Бахарев. — Интересно. Пойдёмте, ребята, назад, в школу.

На другой день в школе объявили: вместо одного механического ученика Бахарев взял сразу двух — Ваню Ползунова и Семёна Черемисинова. Поговаривали, что за Семёна похлопотал его отец, полицмейстер Черемисинов.

У Ивана началась новая жизнь.

Его начальник Никита Бахарев был человек необыкновенный. Он учился в Петербургской морской академии, ездил, как и Порошин, в Швецию перенимать тонкости машинного дела. На первый взгляд он казался учёным сухарём, который ничем, кроме заводов, не интересовался. Иван даже думал, что рабочих он запоминает не по лицам, а по машинам — кто у какой стоит. Но один случай заставил Ваню переменить своё мнение о Бахареве.

Однажды Бахарев вместе с заводским приказчиком и своими учениками делал обход завода. Возле одной из печей они увидали горщика, прикованного к печи цепью.

— Провинившийся солдат, — объяснил приказчик. — Прислали недавно, он здесь новичок. Командир заводов самолично велели приковать его к печи за дерзостные слова.

Бахарев подошёл к солдату.

— Что за слова ты говорил? — спросил он.