– Ну, слава богу, – облегченно прошептал майор, когда рядовой, аккуратно завладев свертком, повернул обратно. Смачно сплюнув под громадное колесо транспортера, крикнул: – Чего там внутри, Шепелев?
Однако сапер возвращался молча. На лице отчетливо читалась растерянность, недоумение, испуг…
– Вот, – протянул он вскоре увесистую ношу.
Глянув внутрь пакета, фээсбэшник побледнел, прикрыл на секунду глаза, затем выдохнул:
– Е… твою мать… Что вытворяют, суки!.. В машину!! Быстро в штаб!
1
«Уазик» со свежей почтой запоздал. Дважды застревая в непролазной грязи, «почтарь» сумел добраться до штаба только к вечеру – аккурат за полчаса до объявления тревоги.
– Алексей Эдуардович, вам, – заглянул в командирскую палатку один из офицеров спецназа.
В руке белел бумажный прямоугольник.
Статный, широкоплечий мужчина лет сорока двух с гладко выбритым лицом и строгим проницательным взглядом зеленовато-карих глаз обернулся и нетерпеливо схватил долгожданное письмо.
– Благодарю… – в волнении пробормотал он, осторожно распечатывая конверт.
Развернув исписанный листок, подставил первую страницу под падающий свет тусклой лампы и принялся быстро читать послание от той, что давно сводила с ума…
«Здравствуй, милый Алексей.
Ты, наверное, удивишься столь объемному письму – обычно они получались короче. Но мне необходимо слишком многое тебе сказать. Слишком многое объяснить…
Помнишь тот день, когда мы познакомились? Когда гуляли по Коломенскому, наслаждались дивной красотой и… обществом друг друга?..
Тогда тоже заканчивалась осень. Ровно год назад. Была такая же скверная погода… И настроение до нашего знакомства было скверным – подстать сегодняшнему. А потом нам обоим стало не до ноябрьских холодных дождей – счастье переполнило наши души…»