Вел не ответил. Ноздри его затрепетали, расширились. Пахло зверем. Вел всем телом ощутил его приближение, но не вскочил, ничем не выдал, что почуял опасность. Тревожная тишина повисла над поляной. Только раненый ничего не понял. Увидев, что рука Вела крепко сжала древко копья, он испуганно отшатнулся, жалобно вскрикнул. И тотчас из леса на поляну молча выбросился огромный медведь. Уже на третьем прыжке он мог бы схватить пришельца. Мог бы, да не успел. Прыгнувший навстречу ему Вел с размаху всадил остро отточенный роговой наконечник копья прямо в ямку между грудью и животом зверя. И тут же, уперев комель древка в землю, присел, откинулся назад, чтобы не достали могучие, когтистые лапы.

Трещит, гнется хорошо выдержанное, из крепкой березы сделанное древко. Гнется, но терпит. А зверь наседает, яростно ревет, дышит в лицо разинутой мокрой пастью, тянется лапами, вот-вот достанет. Сейчас бы сзади подскочить, ударить по черепу топором. Да нет рядом Бала! А длинные страшные когти все ближе и ближе… Призывный, отчаянный вопль человека перекрыл яростное рычание зверя: — Ба-ал! Ба-а-а-ал!

— Бегу, Вел, бегу! — откликнулся лес. — Держись!

Но где там держаться! Комель древка медленно скользит по еще не оттаявшей земле. Гнется, трещит копье. И не убежишь, не отскочишь. В глазах от натуги темно стало.

Вдруг полегчало. Медведь свалился на бок. А вслед за ним и Вел, не удержав такую махину. Но тут же вскочил, выдернул копье, замахнулся, чтобы еще раз ударить… Не понадобилось. «Готов!» — понял Вел. И только теперь увидел за тушей зверя лежавшего чужого человека с окровавленным ножом в руке.

— Молодец, Раб! Вовремя ты его.

С треском и шумом на поляну вырвался коренастый, плечистый Бал с поднятым над головой большим каменным топором.

— Готов? — с трудом переводя дыхание, прохрипел он. — А это что за человек?

— Сам не знаю. Неведомо кто. Раб ему имя.