Другие — словно раскрытые двери, и вы сразу, с первой страницы, входите в них: дышите свежим воздухом, ощущаете землю под ногами, слышите говор людей, птиц, шум реки, шум леса, словно вступили в реальную жизнь — не читателем книги, а ее участником. Вот таким свойством вовлечения в свой мир обладает Г. А. Федосеев, свойством, надо сказать, очень редким и драгоценным у рассказчика. Я раскрыла его книгу «Тропою испытаний», стоя у письменного стола, с намерением только посмотреть, полистать… Но… пахнуло ледяной свежестью, снежным бураном на далекой маленькой станции, кинулись навстречу собаки Кучум и Бойка, заскрипели полозья под грузом экспедиции, все задвигалось, ожило, потянулось вперед — и я, потянувшись вместе с ними в мир настоящих, захватывающих приключений, так и осталась стоять у стола, погруженная с головой в книгу…»

В сборник, который вы сейчас держите в руках, включены две повести Григория. Федосеева — «Меченый» и «Поиск». Ни одна из них еще не выходила до этого отдельным изданием.

Мне остается только пригласить читателей распахнуть эту книгу и войти в ее мир, который запечатлен писателем искренними и честными словами.

Меченый

Из жизни волчьей стаи

Вместо пролога

Много лет тому назад бродил я с ружьем по звериному царству — горной стране Бэюн-Куту, расположенной на восход солнца от реки Великий Мугой.

Вечером, когда остывшее солнце покидало тайгу, я поднялся на вершину скалы, чтобы заглянуть в соседнее ущелье, нет ли там подходящего места для ночевки.

В сумраке терялись дали. Справа теснился Колар — мрачный хребет с заснеженными вершинами, весь в зубцах и провалах. Ближе и левее, где копился редеющий туман, бугристую землю прикрывали темные полы соснового бора, а позади него лежало таинственное озеро Амудиго — мать Великого Мугоя.