Разве она не понимала, что, приди высказанная ею мысль Игорю, он не умолчал бы о ней и не стал страшиться пойти наперекор пожеланиям воевод? Но она, хорошо изучив характер мужа, знала, насколько тот самолюбив, а оттого нетерпим к чужой здравой мысли. Поэтому заключительным вопросом она хотела подчеркнуть, что предлагает Игорю не свое суждение, а попросту возвращает к его собственному, которое, без сомнения, уже приходило ему в голову.

Какое– то время Игорь молчал, обдумывая услышанное, затем сказал:

– Да, я думал над этим. Пожалуй, так и поступлю. А чтобы не настроить воевод против нового тысяцкого, сделаю следующее. Поговорю с каждым из них с глазу на глаз и объясню свой выбор тем, что в противном случае гривна тысяцкого досталась бы одному из людей его соперников.

– И, дабы не доставлять радости своим соперникам, все воеводы смирятся и со своей неудачей, и с новым тысяцким,– продолжила Ольга.– Как мудро ты это придумал! Но кого ты решил назначить вместо Святослава? Микулу? Олега? Рогдая? Кто из них тебе больше по сердцу? Или такие дела вершат не сердцем, а головой? Наверное, ты уже заранее обдумал, назначение кого из сотников тысяцким может принести тебе большую пользу?

– Пользу? О ней покуда думать рано. Что может сделать один верный мне тысяцкий в дружине, где за власть главного воеводы схватились Свенельд и Асмус, а мне не люб ни один из них?

Увы, Игорь не понимал ее: он говорил о простоте и бесхитростности Микулы, а сам был таким же. Что ж, тогда ей придется подтолкнуть мысли мужа в нужном направлении. Причем сделать это осторожно, без нажима, ничем не разрушая уверенности Игоря в том, что в гриднице сейчас рассуждает и уточняет детали предстоящего похода лишь один человек – великий князь Руси.

– Знаю, что ты их не любишь и не желал бы видеть рядом с собой в походе ни одного из них. Но нельзя обоих и оставлять дома, ибо кто знает, куда может в твое отсутствие завести их обоюдная неприязнь. Вот почему тебе пришлось взять с собой Асмуса, поручив Свенельду стеречь Русь. Но разве может понравиться это Свенельду, о жадности и корыстолюбии коего знает весь Киев? Лишив его богатой добычи в задуманном походе, ты наносишь ему самую страшную обиду из всех возможных.