Мария. Что-что? Вы были монахом?

Ансельм. Тише!! Томас ни под каким видом не должен об этом знать!

Мария. Но, Ансельм, вы же рассказываете небылицы.

Ансельм. Вам я никогда не расскажу небылицу. Это было в Малой Азии, у подножия горы Акусиос. В маленькое незастекленное оконце я видел из кельи море...

Мария (протестующе). Читайте, читайте!..

Ансельм не желает, но, слыша приближающиеся шаги Томаса, все же заглядывает

в письмо.

Чем вы только не занимались, пока мы все жили здесь. (Вновь принимается за свой туалет.)

Входит Томас.

Томас. Еще не закончил? Мария. Прочтите последний раз...

Ансельм пытается поймать ее взгляд, чтобы скрепить мир, заключенный через

эту крохотную поддержку, но она прячет глаза. Ансельм уныло пожимает

плечами, потом быстро просматривает письмо.

Томас хочет устроить Йозефу торжественную встречу и еще больше его разозлить. А я не хочу, чтобы мы себя так вели. В конце концов Йозеф наш близкий родственник, а там видно будет!

Томас (мнимо шутливым тоном). Я хочу послушать Ансельма! (Садится, смотрит на Ансельма.)

Напряженная пауза. Ансельм, все больше нервничая, медленно поднимает голову;

в глазах его теплится решимость.

Ансельм. Твое письмо все испортило.

Томас. Та-ак, мое письмо... Но ты же с ним согласился.

Мария. Тогда пускай Томас и попробует все исправить!

Ансельм. Нет, Томасу нельзя говорить с Йозефом, я не допущу!

Томас (настороженно). Значит... ты сам поговоришь с ним?

Ансельм (бросая письмо). Я не могу.

Томас. В самом деле? Не можешь? (Испытующе смотрит на Марию.)

Мария. Вы что же, всерьез намерены стерпеть все Йозефовы упреки?!

Ансельм. Не знаю, что вам ответить. Суть в том, что я обманщик, так?

Томас. Так.

Ансельм. А в самом деле... разве я не обманщик? Разве же всякий человек... который жаждет захватить другого... и захватить во много раз сильнее, чем руками, понимаете?.. и убедить его (с нажимом), хотя в своей правоте никто до конца не уверен... разве же всякий человек не обманщик?