- Миссис Флорес - американка.

- Не мой тип, - отрезал он.

После этого условия для меня в доме на Бункер-Хилле улучшились. Кристо оставлял свою дверь незапертой, и я был волен пользоваться его душем. Он настаивал, чтобы я угощался из его вазы с фруктами. Обычно он возвращался с работы около шести вечера. Каждый вечер заходил и заглядывал в новую мусорную корзину, которую мне поставила миссис Флорес. Обычно в ней было полно комков бумаги, смятых свидетельств еще одного тщетного дня. Немного погодя, приняв душ и одевшись, повязав на горло блистательный галстук, Кристо уходил, и я знал, что он рыскает по улицам и кафе в поисках женщины своей мечты.

Однажды он остался дома из-за простуды. Не серьезной - просто хандрил. Миссис Флорес пыталась зайти заправить ему постель, но я слышал, как он сердито гнал ее прочь.

- Вы болеете, - говорила она. - Можно, я вам помогу?

- Нет. Просто насморк. Я хочу побыть один.

Через минуту миссис Флорес зашла ко мне. Лицо ее было встревоженным, глаза блестели заботой. В руках она держала грелку и небольшой пакетик.

- Прошу вас, - сказала она. - Вы не могли бы передать ему вот это?

В пакете лежали горчичники и капли в нос. Я отнес все Кристо. Он осмотрел все с ужасом на лице, чихнул и отвернулся.

- Сумасшедшая эта женщина. Вот самое лучшее от простуды.

Он нацедил себе виски в стакан и прилежно проглотил.

На следующее утро он вновь был на ногах. Я слышал, как он подскочил с кровати и помчался на работу. Выходя позавтракать, я столкнулся с миссис Флорес. Она не могла сдержать тревоги.

- Как он? - спросила она.

- Поправился, - ответил я. - Ушел на работу.

- Значит, лекарство помогло?

- То, что нужно.

Она улыбнулась с огромным облегчением. Она была счастлива.

Когда я, позавтракав, вернулся, в моей комнате произошли приятные изменения.