Поднялся бы над деревьями и… Нет, хватит! Хватит фантазировать. Надо скорее вернуть сестру. Она там сейчас кричит от страха. Некоторые пассажиры вышли, и автобус тронулся. Сейчас он был ближе. Он полз за грузовиком. Если еще чуть-чуть пробежать и забыть про жуткую боль в ногах и груди, он его догонит. Питер нагонял автобус – до него уже не больше ста метров. «Быстрей, быстрей», – подгонял он себя. Из-под козырька автобусной остановки его кто-то окликнул, ребенок:

– Эй, Питер! Питер!

У Питера не было сил повернуть голову.

– Не могу остановиться, – пропыхтел он и продолжал бежать.

– Питер! Стой! Это я. Кэт!

Он схватился за грудь и упал на траву к ногам сестры.

– Не ступи в собачью какашку, – спокойно сказала она, наблюдая, как он хватает ртом воздух. – Пошли назад. Давай скорее, а то опоздаем. И держи меня за руку, чтобы опять чего-нибудь не приключилось.

И они пошли в школу вместе, и Кэт благородно пообещала, в обмен на субботние карманные деньги Питера, не рассказывать дома о произошедшем.

Беда молчаливого мечтателя в том, что учителя, особенно те, которые плохо тебя знают, скорее всего, сочтут тебя глупым. А если не глупым, то туповатым. Никто же не видит того удивительного, что происходит у тебя в голове. Увидит учитель, как Питер уставился в окно или на чистый лист бумаги, и подумает, что он заскучал или не знает ответа. А на самом деле все совсем не так.

Например, была у него в классе контрольная по математике. Надо складывать большие числа, и дается на это двадцать минут. Только взялся за первый пример – прибавить к трем миллионам пятистам тысячам двумстам девяноста пяти другое число, почти такое же длинное, – как сразу стал думать о самом большом числе на свете. Неделю назад он прочел о числе с чудесным названием «гугол». Гугол – это десять, умноженное на себя сто раз. Единица со ста нулями. А есть название еще лучше, вот красота: «гуголплекс». Гуголплекс – это десять, гугол раз умноженное на десять. Вот так число!