Пожары в высохших болотах - самое страшное, что можно испытать в этих краях. От них трудно спастись - огонь идет очень быстро. Да и куда уйдешь, когда до горизонта лежат сухие, как порох, мхи, и спастись можно, да и то не наверняка, только на "острове" - огонь почему-то обходит иногда лесистые "острова".

Мы кричали все сразу, но нам отвечали только волки. Тогда один из нас ушел с компасом в мшары - туда, где исчез Гайдар.

Спускались сумерки. Вороны летали над "островом" и каркали испуганно и зловеще.

Мы кричали отчаянно, потом все же разожгли костер - быстро темнело,- и теперь Гайдар мог выйти на огонь костра.

Но в ответ на наши крики не было слышно никакого человеческого голоса, и только в глухие сумерки где-то около второго "острова" вдруг загудел и закрякал, как утка, рожок автомобиля. Это было нелепо и дико - откуда мог появиться автомобиль в болотах, где с трудом проходил человек?

Автомобиль явно приближался. Он гудел настойчиво, а через полчаса мы услышали треск в завалах, автомобиль крякнул в последний раз где-то совсем рядом, и из мшар вылез улыбающий-ся, мокрый, измученный Гайдар, а за ним и наш товарищ,- тот, что ушел с компасом.

Оказывается, Гайдар слышал наши крики и все время отвечал, но ветер дул в его сторону и отгонял голос. Потом Гайдару надоело кричать, и он начал крякать - подражать автомобилю.

До Поганого озера Гайдар не дошел. Ему встретилась одинокая сосна, он влез на нее и увидел вдали это озеро. Гайдар поглядел на него, выругался, слез и пошел обратно.

- Почему? - спросили мы его.

- Очень страшное озеро,- ответил он.- Ну его к черту!

Он рассказал, что даже издали видно, какая черная, будто смола, вода в Поганом озере. Редкие больные сосны стоят по берегам, наклонившись над водой, готовые упасть от первого же порыва ветра. Несколько сосен уже упало в воду. Вокруг озера, должно быть, непроходимые трясины.