Наконец место для постамента было найдено, я водрузил на него статую и собрался уходить.

- Нет, нет, - пресек мои намерения старичок и, переходя на Вы, пояснил: - Я должен непременно Вас отблагодарить за помощь и никуда не отпущу, покуда не отдегустируете рюмочку-другую одного исключительного по своему аромату коньяка. Когда-то давным-давно им восхищалась королева Великобритании!

Что делала королева в комиссионке? Ума не приложу. Но в тот день моя голова была забита другими мыслями, поэтому подобные вопросы в ней просто не могли возникнуть. Спешить было некуда. Я оставил набитый вещами чемодан стоять в торговом зале и машинально последовал за своим неожиданным благодетелем вглубь комиссионки.

Слева от примерочной кабинки мы протиснулись в какую-то чрезвычайно низкую и узкую дверь, затем миновали загроможденную ломаными шкафами, треснутыми зеркалами и всевозможной рухлядью лестничную площадку, спустились на несколько ступенек вниз и, наконец, оказались в просторной комнате с опирающимся на шестигранные колонны сводчатым потолком.

Продавец щелкнул выключателем. В неярком свете четырех одноламповых светильников я увидел большой конторский стол, приставленное сбоку от него кресло-качалку, пару перевернутых вверх ножками стульев и обтянутую потертым гобеленом тахту, поверх которой валялись смятые простыни, подушка и одеяло.

"Вероятно, старик-комиссионщик здесь иногда ночует", - подумал я, но вслух ничего не сказал.

- Извините за беспорядок, гостей не ожидал, - пояснил старичок.

Я молча пожал в ответ плечами: дескать, а я и не напрашивался.

- Вы пока походите тут, посмотрите, - предложил он мне, - я малость приберу в комнате и кое-что из съестного достану. Не знаю, как Вы, а я ужасно голоден.

Он прошел вперед, щелкнул еще одним выключателем, и я увидел справа от себя две нищи, по стенам которых было развешано множество картин. Обрамленные толстыми деревянными рамками, они подсвечивались снизу лампами накаливания и от того приобретали какую-то странную объемность - как будто смотришь не на расписанные красками куски холста, а в окна старого дома.