/

Начальник полиции спрятал понадежнее в бумажник стихотворение, как наиценнейший документ, и помчался с ним к канцлеру.

- Вот теперь, ваше высокопревосходительство, - задыхаясь от быстрого бега, вскричал, ворвавшись в приемную премьер-министра, Штолен, - я знаю, какая придворная хвороба прикончит нашего дружочка Акли!

- Ну и какая же? - оживленно воскликнул граф Штадион.

- Красная зараза, ваше высокопревосходительство. Красная!

В те времена под "красной заразой" понимали революционную лихорадку. Звали ее еще и так: "фебрис хунгарика" ("венгерская лихорадка"), так как симптомы ее тогда часто наблюдали в Венгрии, и даже сам вице-король Венгрии, Иожеф-надор, находился под наблюдением тайной полиции. О, это было весьма опасное заболевание, потому что кончалось оно всегда смертью. И не только для тех, кто был в самом деле болен, но даже и для тех, кто в нем только подозревался. Начальник полиции передал стихотворение графу Штадиону, тот жадно пожрал глазами бумаженцию, исписанную округлыми, как жемчужины, буковками Акли.

- Так это же измена! - вскричал канцлер. - Этот тип - самый зловредный негодяй. Вполне возможно, что он информирует Наполеона и о наших военных позициях. Арестуйте его сегодня же!

- Может быть, сначала вы доложите его императорскому величеству?

- Сделаем это после ареста. Это уже моя забота!

- Но в Бурге я не могу никого арестовать без согласия императора.

- В этом вы кажется действительно правы. Значит надо дождаться, когда господин Акли выйдет из Бурга на нейтральную территорию.

Глава III.

Миклош Акли дает аудиенции.

Будто почуяв угрожающую Ему опасность, Акли в эти дни носа не высовывал из Бурга. У него и без того было достаточно дел, чтобы не скучать. ходили слухи, что император был без ума от него. Околдовал его придворный шут, как какой-нибудь Калиостро