Миклош подметил это и в угоду своему хозяину придумывал всякие злые анекдоты про канцлера, сочинял на него ехидные эпиграммы. (В то время этот жанр литературы был в большой моде). Император от души хохотал над ними, выучивал их наизусть и рассказывал всем подряд, так что даже победный марш Наполеона по Европе не способен был помешать его шумной веселости.
Впрочем император не считал возвышение Наполеона серьезной опасностью. Ему казалось, что дремлющая часть света, старая Европа, просто видит сон: некоего одетого в одеяния ужаса рыцаря, под чьей палицей хрустят ребра земного шара и трещат троны, но вот-вот спящий проснется, и дурное сновидение окончится. Был Наполеон и - нету! Испарился, улетел, как дым.
Пока весь мир клокотал, он оставался спокоен, даже когда черед дошел и до Австрии. "Ничего, побьет его Макк
Охотничья компания его состояла из Флигель-адъютанта герцога Лобковица, гусарского полковника Михая Ковача, одного прославившегося своей преданностью императору камердинера по имени Лаубе и королевского шута Акли, который после того, как целый месяц вместе со всеми охотился, однажды вдруг спросил Лаубе, как нужно нажимать на спусковой крючок, чтобы ружье выстрелило.
Императору очень нравились эти охотничьи забавы, во время которых они все пятеро были одеты в одинаковую цивильную одежду и ничем не отличались от постреливающих по зайчишкам купчиков, которые решили в будний день устроить для себя маленькое воскресеньице. По дороге император заговаривал с крестьянами, с собиравшими хворост в лесу старушками, или с кабатчиками в трактире, куда они заходили слегка подкрепиться. Обычно он расспрашивал их о всяких государственных делах, о событиях большой политики: