Он работал в той же компании, что и Ларри, считал его ничего не знающим инженером-молокососом, которому слишком много платят, готовым пустить свои лёгкие денежки на ветер и растратить два года жизни ради прихоти странствовать по миру. В том, к чему мы готовились, он не увидел ничего, кроме глупости: ни приключений, ни перемен, ни побед, ни тяжёлой работы, ни чувства достижения. Ему невозможно было объяснить нашу потребность узнать и понять остальной мир, раскрыть и развить в себе изобретательность, выносливость, уверенность в себе — дух первопроходцев, погребённый в комфорте современной цивилизации.

— И ты не возненавидела всё это, когда твоему мужу пришла в голову эта противоестественная для женщины идея? — прошептала пожилая приятельница, узнав о наших планах.— Надо же вообразить — на велосипеде вокруг света! Совершенно ненормальное желание для женщины.

Однако мнение, которое мы слышали чаще прочих, особенно в начале путешествия, пока ехали по Западу Соединённых Штатов, было таково: «Я всегда хотел сделать что-то вроде этого, попутешествовать по миру, увидеть дальние страны. Но так никогда этого и не сделал. Только занимаюсь рутинной работой и приобретаю вещи. А теперь слишком поздно. Мне плохо от этого. И то, что вы делаете, по-настоящему важно. Не забывайте об этом». В тяжёлые моменты путешествия эти слова помогали нам двигаться дальше.

Когда настал май 1977-го и мы решили выехать четырнадцатого числа, оставалось лишь одно посещавшее нас обоих сомнение. Можно двадцать тысяч миль крутить педали, терпеть грязь и любопытство посторонних, возможно даже погибнуть или подхватить какую-нибудь экзотическую болезнь, но хотелось бы знать, как повлияет постоянное присутствие друг друга на наш брак (который последние три года время от времени лихорадило, поскольку мы оба с Ларри крайне независимы). Ко всему прочему, совместное, день за днём, пребывание наедине со своим супругом, часто в тяжёлых, как физически, так и психологически, ситуациях, можно, безусловно, рассматривать как мотив к убийству или разводу.