За своим сугробом Мак-Вей досадливо вскрикнул:

— Фу, пропасть! Я готов поклясться, что прострелил его груду снега четыре или пять раз. Неужели…

Горсть снежинок полетела ему в лицо, и пуля упала от него так близко, что он невольно вскрикнул и сжал губы.

«Он лучше меня берет прицел, — подумал Мак-Вей, — скоро что-нибудь случится».

Над противоположной снежной грядой медленно показалось что-то черное, и резкий черный силуэт головы вырисовался на снежной белизне. Мак-Вей сильно втянул в себя воздух, взглянул на черную шапку и выстрелил. Все исчезло. Покрытое инеем лицо Мак-Вея слегка побледнело.

— Мне не хотелось этого, — прошептал он, — не хотелось…

За своей скалой, покрытой снегом, Картер посмотрел на простреленную шапку; на его лице появилась неприятная улыбка.

— Ну, где бы теперь очутился ты, Боб Картер, если бы твоя голова была бы в этой шапке? — спросил он себя. Новый блеск появился в его глазах, когда он опять положил дуло ружья в борозду на снегу. — А все-таки я тебя не убью. Ведь я не убийца; не думай даже, что я очень дурен. Прожив с «нею» пять лет, человек не может быть дураком. Не хочется, а придется…

Не раз под выстрелом Боба падала лисица, пробегавшая на расстоянии трехсот шагов от него. Теперь он навел дуло на центр отдаленного снежного сугроба. В то же время Мак-Вей поднялся над своей защитной стеной и превратился в ясно обозначенную цель на фоне расстилавшегося позади него серого неба. Но Боб Картер выстрелил только раз. Он видел, как Мак-Вей, шатаясь, сделал несколько шагов от сугроба и упал лицом в снег. Боб быстро побежал к своему раненому врагу.

II

Мак-Вей открыл глаза. Он лежал в незнакомой хижине и прежде всего ощутил полную беспомощность. Сержант пошевелился и застонал от боли. Мгновенно над ним появилось лицо Картера, и при виде его Вилли Мак-Вей вспомнил все… Картер попал в него, но он, Вилли, не умер, ему даже не было очень плохо; в лице Боба не виднелось намерения убить, нет, он улыбался как бы с одобрением.