Оставался еще один квартал и полчаса времени.

Я замедлил шаг. На кофе мне понадобится не больше десяти минут.

Но кварталы на Подоле почти игрушечные - как не замедляй шаг, а через несколько шагов квартал заканчивается.

Я вошел в кафе. Тихо пел в его стенах Шафутинский. Тихо потому, что звук был максимально прикручен. Мое место было свободно. В первом зальчике сидела компашка мужиков и распивала водку. Одна парочка прижалась друг к другу за угловым столиком. И из второго зала раздавался какой-то шум. Я взял свою половинку и сел на давно выбранное место. Снял с руки часы и положил перед собой. Пил кофе, хороший крепкий кофе. Будто "кофейница" знала, что это моя последняя чашка и постаралась сварить кофе получше.

Оставалось пятнадцать минут жизни.

Я почувствовал, что у меня дрожат руки.

В кафе зашли две девчонки, заказали по пятьдесят грамм ликера.

- Только быстро, - предупредила их "кофейница". - Я сегодня раньше закрываюсь - у сына день рождения.

Я снова глянул на часы - без двенадцати шесть.

Допил кофе и взял еще одну половинку.

- Чего это у тебя руки дрожат? - спросила "кофейница" - Перебрал вчера?

Я кивнул, не желая участвовать в ее участии.

- Тебе не кофе надо, а чего покрепче, - посоветовала она. - Возьми "Кеглевича"!

- Денег нет.

- Тебе в кредит дам, - сказала она и налила мне сто грамм.

- Спасибо, - я взял кофе и сто грамм и вернулся за свой столик.

Было без пяти шесть, когда "кофейница" занервничала и стала всех торопить и выпроваживать. Мужики допили водку и без пререканий гурьбой вывалили на улицу. Из второго зала тоже вышли всякие люди в подпитии.

Я смотрел примерзшим взглядом на открытые двери, в которые все выходили, но никто не входил.

- Ну давай, не задерживай! - "Кофейница" стояла рядом, надо мной.

Я оглянулся - кроме меня и ее в кафе больше никого не было.

- Я к тебе по-человечески, и ты тоже, пожалуйста, будь человеком, дружелюбно говорила она. - У меня Васе сегодня восемьнадцать. Надо успеть салаты сделать...