Наши солдаты уже сидели на броне и ждали, когда офицеры займут свои места.

— А с чего это ты взял, что они скромничают с медалями? — поинте — ресовался я у Олега.

— Ну еще бы. Раньше они наградные под одну диктовку писали. А теперь будут писать и про установленные ими мины, и про ночные засады на снайперов и про пристрелянные позиции, — отшутился Олег и приказал механику трогаться с места.

Наши боевые машины взревели двигателями и понеслись обратно к Грозному. Поравнявшись с дачными участками наша БМП замедлила ход и теперь мы ехали со скоростью велосипедиста. Дождавшись, когда шоссе впереди и позади нас опустеет от местных автомашин, Кириченко дал команду на десантирование и солдаты, гремя оружием и снаряжением, стали на ходу спрыгивать с брони.

Мы с Олегом спрыгнули самыми первыми и уже забежали в заросшую густыми деревьями улочку между дачами. Следом за нами под кроны деревьев заскакивали наши бойцы и бежали за нами следом.

Отбежав на сотню метров от шоссе, мы свернули и остановились на узкой улочке, которая была параллельна автостраде и потому надежно закрывала нас от постороннего взгляда.

Подбегающие солдаты сразу становились по своим подгруппам. В первой подгруппе, которой командовал Кириченко, было семь-восемь бойцов. Столько же насчитывалось и во второй, моей подгруппе, да еще лейтенант-стажер.

Как нам довел обстановку командир вевешников, его подразделение по ночам обстреливали боевики, которые спускались к расположению бывшего танкового полка с возвышавшейся рядом горы. Вернее с нескольких гор, вытянувшихся небольшим хребтом. На самой высокой из них находилась телевышка, которая охранялась милиционерами.