Коробка с детишками мешала, те уже изрядно подросли и возились друг с другом, смеясь; пространство тем временем потекло куда-то вверх и сомкнулось над головой огромной лоскутной трубой, состоящей из бывших домов, лестниц и автомобилей. Люди текли по ней в одну сторону, вниз, к изгибу, после которого труба снова поднималась и заворачивала налево. Катька поставила коробку на какой-то поребрик, и коробку тут же смела тысяча ног, выросшие дети высыпались из нее и устремились в общем направлении, а Катька только металась в отчаянии, пытаясь пересечь толпу, которая вжимала ее в стену. Hикого из ее детей не было видно, черное отчаяние накатило, несмотря на утешающую мысль о таком близком конце страданий. Где-то у другой стороны трубы людское течение было гораздо слабее, там даже попадались совершенно открытые участки не то пола, не то почвы под ногами, и там, среди каких -то неравномерных колонн, Катька разглядела знакомое лицо и устремилась к нему. Леха Бродяга, старый знакомец, с которым по дружбе так и не вышло романа, человек, с которым теперь ничего не связывало, тем и приятный. Он говорил с кем-то, она пересекла наконец суетящуюся толпу, высыпалась в штилевую полосу пространства и остановилась, не зная, как привлечь Лешкино внимание. Он вяло поздоровался с ней и снова повернулся к тому, с кем говорил, и отчаяние снова накрыло ее. Все кончалось раньше, чем могло бы... Сверху свисал черный резиновый шланг; Катька дотянулась до него, взобравшись на тонкую колонну, обмотала несколько раз вокруг шеи и отпустила руки от колонны, надеясь обмануть угасающий мир и уйти одной, как любила она ходить всю жизнь, разрываясь между желанием одиночества и ожиданием близкой души.
И ничего не случилось. Тело будто бы перестало существовать на время, а всевидящий взгляд остался, невозможно было даже закрыть глаза, чтобы не видеть этого тягомотного тоннеля, который уже больше не менялся. И она увидела незакрывающимися глазами, уже начавшими понимать, что обмануть предсказанное не удастся, как Леха вскинул на нее круглые глаза, достал складной ножик, перерезал черный шланг и уселся на кривой пол рядом с ней, упавшей вниз.